Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Categories:

Привязанность к животным и горечь от их утраты у подростков

Авторы: Brenda H. Brown, Herbert C. Richards и Carol A. Wilson

Авторы изучали привязанность подростков к животным и чувство утраты после потери питомцев. Были приняты три гипотезы:

(a) Подростки, которые сильно привязаны к животным, испытывают более сильную скорбь после их смерти, чем те, кто не привязан к своим питомцам;

(b) степень привязанности, измеряемая самораскрытием, больше выражена у девочек, чем у мальчиков;

и (c) чувство утраты сильнее проявляется у девочек, чем у мальчиков.

Для проверки гипотез и сбора описательной информации о привязанности к различным видам животных 55 подростков, пережившие недавно смерть животного, получили опросники, Шкалы привязанности к домашним животным (Poresky, Hendrix, и Mosier, 1987), Шкалы отношения к животным (Poresky, Hendrix, и Mosier, 1988), и техасскую Шкалу измерения степени печали (Faschingbauer, 1981). Результаты подтвердили гипотезы. Консультантам были предложены рекомендации.

Большинство детей и подростков в какой-то момент выражают сильное желание завести животное (Kidd и Kidd, 1985; Salmon, 1982). Животные обеспечивают любовь, доверие и безусловное принятие – все, что необходимо для эмоционального благополучия детей (Blue, 1986; Levinson, 1980). Для многих подростков животные служат молчаливыми консультантами, лучшими друзьями, и даже заменяют братьев и сестер (Arehart-Treichel, 1982; Beck и Katcher, 1983). Хотя многие консультанты сейчас осознают огромную роль, которую играют животные в эмоциональной жизни молодых людей (Barker, 1993), очень мало эмпирических исследований в области терапии после смерти животных (Sharkin и Bahrick, 1990).

Однако совершенно очевидно, что дети формируют сильную эмоциональную привязанность к своим животным (Rynearson, 1978; Nieburg, 1981). Эта привязанность может быть такой же сильной, как связь между людьми (Karcher и Rosenberg, 1979; Voith, 1985). И если такие узы сформировались, потеря любимого животного так же травмирует, как и потеря члена семьи. Для многих молодых людей первый опыт встречи со смертью – это смерть животного. И едва ли стоит удивляться тому, что смерть животного – наиболее распространенный стрессор в младшем школьном возрасте (Greene и Brooks, 1985). Хотя этот вопрос и не так хорошо исследован, кажется, подростки также испытывают сильную привязанность к животным. Для них эта привязанность является спасительным якорем среди бурных лет подросткового периода – постоянный, надежный источник любви в жизни, полной неопределенности и стремительных изменений.

Общеизвестно, что чувство тяжелой утраты сопровождает потерю животного или человека. Затрагивая вопрос скорби, заметим, что существует небольшая разница между потерей человека или животного (Levinson, 1981; Nieburg, 1981). Фактически, Quackenbush и Graveline (1985) доказали, что потеря животного может привести к той же последовательности психологических реакций, как те, что наблюдались Kubier-Ross (1969): отрицание, гнев, торг, депрессия, и наконец принятие. "Таким образом, многими способами вы можете выразить скорбь по своим животным, как если бы это были члены семьи " (Quackenbush и Graveline, 1985, с. 34). Для подростков, как и для детей, чувство тяжелой утраты может быть интенсивным и продолжительным, когда разрываются такие узы (Stewart, 1983).

Разумеется, каждый из нас в разной степени привязывается к животным. Правдоподобным выглядит предположение, что степень привязанности сильно влияет на чувство утраты после смерти животного. В случае с более младшими детьми, многие из которых переживают пик эмоциональной нестабильности, связь между привязанностью и чувством утраты должна быть особенно очевидна. Поэтому главная гипотеза этого исследования состоит в том, что сила привязанности подростка к его/ее любимцу определяет степень чувства утраты после потери животного.

Очевидно также, что привязанность, как выявилось в самоотчетах, зависит и от пола. Kidd и Kidd (1985), например, выяснили, что 94% детей, которых они изучили, сказали, что любят своих животных, но мальчики в то же время говорили, что любят своих животных, в гораздо меньшей степени, чем девочки. Интересно, что эти же мальчики отмечали, что дают своим животным и получают от них любовь так же часто, как и девочки. Возможно, мальчики любят своих животных так же, как и девочки, но меньше хотят раскрывать свои чувства. Возможно, нежелание мальчиков быть настолько откровенными диктуется культурными традициями, в которых от мужчин ожидается менее экспрессивное поведение. Каким бы ни было объяснение этих фактов, второй гипотезой исследования было то, что степень привязанности, по крайней мере, измеряемая при самораскрытии, более выражена у девочек, чем у мальчиков.

Цель данного исследования двойная:

(a) Описательная информация об общении животных с подростками и степени привязанности к различным видам животных;

и (b) Результаты исследований для проверки следующих гипотез:

1. Степень привязанности подростка к животному определяет степень чувства утраты после потери животного. То есть, подростки, сильно привязанные к животным, будут испытывать более сильное горе, чем те, кто испытывает меньшую привязанность.

2. Степень привязанности, по крайней мере, измеряемая с помощью самораскрытия, более сильно выражена у девочек, чем у мальчиков.

3. Как логическое следствие гипотез 1 и 2, интенсивность чувства утраты у девочек более выражена, чем у мальчиков.

Метод

Участники

Всего 55 подростков (27 мальчиков и 28 девочек) в возрасте от 12 до 17 лет участвовали в исследовании. Эти молодые люди жили в сельской местности и маленьком городе в северо-западном Мериленде, южной Пенсильвании и восточной Западной Вирджинии. Большинство из них составляли средний класс, все, кроме четырех, были белыми. У каждого из них был опыт смерти животного в течение года, предшествующего исследованию.

Процедура

Молодые люди были набраны в местной организации 4-H и в организации Бойскаутов, в 9-х и 10-х классах местных школ, и по рекомендациям друзей и коллег (однако ни один из потенциальных участников не был знаком с исследователями). Руководитель исследования разговаривал наедине с каждым из них об условиях участия, приглашал поучаствовать в исследовании и осуществлял отсев.
Отсев. Чтобы избежать фиксации ложно высокого уровня переживания скорби от потери питомца, важно было минимизировать эффект других стрессовых жизненных событий. По этой причине каждый потенциальный участник был исследован с помощью модифицированной шкалы Жизненных изменений для подростков (ALCES). ALCES – это средство самоотчета, включающее 24 пункта, касающихся стресса, которое валидно для людей в возрасте от 12 до 29 лет (Forman, Eidson, & Hagan, 1983). Шкала содержит проранжированный список потенциальных жизненных изменений, которые известны как стрессовые (потеря животного – на 11 месте). Каждый, кто помечал какой-либо пункт, более стрессовый, чем смерть животного, исключался из участия в исследовании.

Сбор информации. После отсева тем, кто остался в исследовании, раздали пакет инструментария и проинструктировали по поводу заполнения. Также родители подписывали согласие на участие в эксперименте.

Методы

Шкала привязанности к домашним животным (CABS). CABS обеспечивает точную "оценку поведения на основе самоотчета, показывающего привязанность между человеком и животным" (Poresky, Hendrix, & Mosier, 1987, с. 744). CABS был валидизирован для студентов колледжей и школ (возраст от 14 до 47 лет); надежность оценивается (внутренняя согласованность) рангами от .77 до .82 для этих примеров.

CABS состоит из 8 пунктов, которые содержат информацию о разнообразии взаимоотношений человека и животных (например, "Как часто вы отвечаете за уход за вашим животным?" "Как часто вы держите на руках, гладите или ласкаете своего любимца?" "Как часто ваш питомец спит в вашей кровати?"). Каждый пункт оценивается в баллах от 1 до 5 (всегда = 5 до никогда = 1), и подсчитывается общее количество баллов.

Семантический дифференциал по домашним животным. Этот инструмент, также рассматриваемый как шкала отношения к животному (PAS), был разработан для оценки «восприятия респондентом домашних животных в детстве» (Poresky, Hendrix, Mosier, 1988, с. 257). PAS внутренне совместим и коррелирован с CABS (r = .54).

PAS состоит из 18 биполярных, семантически дифференциальных пар слов (например, красивый – отвратительный, добрый – жестокий, доверительный – пугающий). Чтобы выразить свои чувства по отношению к животным, респондентов попросили отметить одну из шести ячеек между парами слов. Чтобы увеличить достоверность, восемь пунктов расположили по-другому – то есть положительные эпитеты – справа, а не слева, как в остальных случаях. Каждый пункт подсчитывался, так что чем больше баллов было набрано, тем более положительным было отношение. Общий балл PAS получался путем суммирования 18 шкал. Как и в случае с CABS, более высокий балл PAS говорил о более сильной привязанности.

Чувство утраты. Техасский измеритель скорби (TRIG) – это метод самоотчета, который «дает возможность быстро оценить степень и природу реакции индивида на утрату» (Faschingbauer, 1981, p. 2). Надежность субшкал TRIG составляет от .70 до .90.

Вначале респонденты оценивали близость своих отношений с животным (например, «ближе, чем какие-либо взаимоотношения, которые были когда-либо с животным», «ближе, чем большинство взаимоотношений с другими животными») и была ли смерть животного ожидаемой, неожиданной, медленной или внезапной. Основная часть TRIG разделена на три части. Первая включает 8 пунктов о чувствах и действиях немедленно после гибели животного (например, «мне было трудно учиться или работать после смерти моего питомца»). Респонденты отмечают свои реакции по 5-балльной шкале Likert (от «полностью соответствует» до «полностью не соответствует»). Пункты оценивались от 1 до 5; более высокий балл говорил о большей степени скорби. Общая сумма баллов (названная «прошлой») получалась путем суммирования 8 пунктов.

Вторая часть включает 13 утверждений о теперешних чувствах (например, «мне все еще хочется плакать, когда я думаю о смерти своего питомца»). Как и в первой части, была использована шкала Likert для оценки уровня скорби. Общая сумма баллов (названная «настоящей») получалась путем суммирования 13 пунктов. Как и в случае с предыдущей шкалой, более высокий балл показывал более сильную скорбь. Прошлая и настоящая суммы имели тенденцию к средней корреляции (в нашем исследовании, корреляция была .59, p < .001), и общая сумма получалась путем суммирования двух шкал.

Третья часть содержит три вопроса. Респонедентов спрашивали, чувствуют ли они скорбь по животным, которые умерли, могут ли они жить так же счастливо, как и до их гибели, и верят ли, что страдают тем же заболеванием, что и животное.

После заполнения TRIG респондентов благодарили и просили записать какие-либо особые мысли и чувства.

Информация о предпосылках и согласие на участие. Каждый участник заполнял демографический опросник, в котором спрашивалось о возрасте, расе, уровне образования, религиозной принадлежности, виде животного (например, кошка, собака, лошадь), дате смерти животного, доходе семьи, количестве других животных и людей в доме. Документ объяснял природу исследования, права и обязанности участников, и также включал место для подписи родителей или опекунов.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Первая гипотеза заключалась в том, что подростки, сильно привязанные к животным, будут испытывать более сильную скорбь после их смерти, чем те, кто менее привязан. Результаты подтвердили первую гипотезу.

Чтобы проверить мнение о том, что привязанность (вторая гипотеза) и проявления скорби (третья гипотеза) более свойственны девочкам, чем мальчикам, данные были сортированы по полу.

Как и первая гипотеза, вторая и третья были подтверждены данными. Нет сомнений в том, что девочки больше, чем мальчики, привязаны к своим животным и скорбят о них.

ОБСУЖДЕНИЯ

Результаты подтверждают все три гипотезы исследования. Эти открытия хорошо согласуются с нашими исходными идеями и, допуская, что узы привязанности между человеком и животным похожи на те, что существуют между людьми, с более широким кругом литературы по привязанности (Bowlby, 1980). Так как речь идет о подростках, данные также подтверждают утверждение Raphael (1983), что потеря животного может иметь первостепенную важность для подростка. "Если его животное было ценным источником привязанности, так же как удовлетворяло символические потребности, вероятно, что он будет скорбеть и оплакивать его." (с. 146). Результаты предполагают, что привязанность и скорбь идут рука об руку.

Данные также подтверждают наше предположение о том, что девочки формируют более глубокие связи с животными, чем мальчики (Гипотеза 2). Значения шкалы привязанности находятся в предсказанном направлении и статистически значимы, но распределение частично пересекается. Многие мальчики в исследовании были сильно привязаны к животным, а некоторые девочки – нет. Ниже приведен комментарий 15-летнего мальчика, который убедительно доказывает, что мальчики, как и девочки, могут испытывать сильную привязанность к животным:

Моему кролику Питеру Пушистый Хвост (Пит) было 14 лет. (…) Мы вместе спали на кушетке моего дяди в гараже. Кролик был первым животным, которое принадлежало только мне. Я заботился о нем. (…) Я любил Пита. Сейчас у меня ничего нет, кроме воспоминаний и фотографий.

Консультантам можно посоветовать избегать слишком сильно смешивать привязанность к животному и пол.

Наши выводы также подтверждают мнение о том, что девочки более склонны к выражению скорби, чем мальчики, после смерти животного (Гипотеза 3). Снова обращаясь к табл. 3, можно видеть, что значения показателей скорби, как и значения показателей привязанности, не противоречат прогнозам, и разница значительна. На шкале настоящего TRIG, разница составляет почти полное стандартное отклонение – результат, который подтверждает заключения Kidd и Kidd (1985), процитированные ранее. Эти результаты также помогают объяснить, почему Quackenbush и Glickman (1984) обнаружили, что 79% из 138 молодых людей, которые нуждались в терапии после утраты животного, были девушками. Все же существует существенное наложение, и многие мальчики испытывают такую же глубокую скорбь после потери своих любимцев. Более того, половые различия можно объяснить множеством причин. Неизвестно, например, действительно ли мальчики менее склонны выражать скорбь из-за культурных ожиданий, и потому в ответах реже признаются в скорби (Stoddard и Henry, 1985).

Возможно, некоторые из наиболее полезных открытий этого исследования возникли из неформальных наблюдений и комментариев во время ответов на вопросы, а не из количественных данных. Во время семейных консультаций многие родители говорили о том, как хорошо, что у их сына или дочери "есть с кем поговорить." 16-летняя девочка написала: "Я думаю, это здорово, что вы так интересуетесь чувствами людей, которые потеряли животных." Другая 17-летняя девочка добавила: "Я хотела бы поблагодарить вас за этот проект. Для меня действительно много значит осознание того, что кто-то интересуется этой темой." Основной вывод для консультантов, таким образом, это то, что нужно серьезно относиться к потере животного и скорби, вызываемой этим – так же серьезно, как и к потере члена семьи.

Другое полезное открытие вытекает из комментариев о роли открытого выражения скорби и похоронных ритуалов. Один молодой человек написал о том, как семья уехала из ветеринарной клиники с усыпленной собакой и поехала в дом священника, чтобы он помолился над телом. Проповедник пригласил их перенести умершее животное в часовню, чтобы разместить его в основе алтаря. Когда семья помолилась, священник прочел цитату из Библии и заключительную молитву. Собака была похоронена под ее любимым кустом на заднем дворе дома. Как указывали другие авторы (например, Quackenbush, 1982; Stewart, 1983), церемония может помочь сократить период скорби.
На основании литературы и наших собственных ощущений, мы предлагаем следующие рекомендации консультантам, которые работают с молодыми людьми, потерявшими животное:

1. Как и с любым скорбящим человеком, понимание и принятие неподдельности утраты.

2. Так как общество имеет тенденцию игнорировать, обесценивать или делать тривиальным влияние потери любимца, некоторые подростки могут подавлять свои чувства (Sharkin & Bahrick, 1990). Поэтому важно обеспечить утверждение, что такие чувства нормальны (Carmack, 1985).

3. Объяснить типичные этапы скорби, и как они связаны со смертью животного.

4. Осознать, что молодой человек, скорее всего, не найдет социальной поддержки в вопросах потери животного. Предупредить друзей и родственников о необходимости предоставить такую поддержку.

5. Исследовать глубину привязанности, которая существовала между человеком и животным, чтобы лучше понимать скорбь, которую переживает клиент.

В заключение необходимо упомянуть важное ограничение этого исследования. Географическая область, где собирались данные, включала примеры, которые не представляют культурного разнообразия всей нации (почти все были белыми). Обычаи, традиции и социально-экономические различия где-либо еще, особенно в урбанизированных районах, могли бы уменьшить антропоморфистское восприятие животных, так распространенное среди наших участников. И до того, как консультанты применят наши рекомендации, важно повторить это исследование в более культурно многообразных географических регионах.

ЛИТЕРАТУРА

Arehart-Treichel, J. (1982). Pets: The health benefits. Science News, 121, 220-223.

Barker, S. B. (1993). Pet owners no longer grieve alone. American Counselor, 2, 26-31.

Beck, A. M., & Karcher, A. H. (1983). Between pets and people. New York: Putnam.

Blue, G. F. (1986). The value of pets in children's lives. Childhood Education, 24, 85-89.

Bowlby, J. (1980). Attachment and loss: Vol. III. Loss, sadness and depression. New York: Basic Books.

Carmack, B. J. (1985). The effects on family members and functioning after death of a pet. Marriage and Family Review. 8, 149-161.

Cooley, W. W., & Lohnes, P. R. (1971). Multivariate data analysis. New York: Wiley.

Faschingbauer, T. R. (1981). Texas Revised Inventory of Grief Houston, TX: Honeycomb.

Forman, B. D., Eidson, K., & Hagan, B. J. (1983). Measuring perceived stress in adolescents: A cross validation. Adolescence, 18, 573-576.

Greene, A. L., & Brooks, J. (1985, April). Children's perceptions of stressful life events. Poster presented at the biennial meeting of Society for Research on Child Development, Toronto, Canada.

Katcher, A. H., & Rosenberg, M.A. (1979). Euthanasia and the management of the clients' grief. Compendium on Continuing Education for the Small Animal Practitioner, 2, 177-122.

Kidd, A. H., & Kidd, R. M. (1985). Children's attitudes toward their pets. Psychology Reports, 57, 15-31.

Kubler-Ross, E. (1969). On death and dying. New York: Macmillan. Levinson, B. M. (1980). The child and his pet: A world of nonverbal communication. In S. A. Corson & E. O. Corson (Eds.), Ethology and nonverbal communication in mental health. Oxford: Pergamon.

Levinson, B. M. (1981). Human grief in the loss of an animal companion. Foundation of Thanatology: Archives, 9, 5.

Nieburg, H. A. (1981). Pathologic grief response to pet loss. Foundation of Thanatology: Archives, 9, 7.

Poresky, R. H., Hendrix, C., & Mosier, J. E. (1987). The Companion Animal Bonding Scale: Internal reliability and construct validity. Psychological Reports, 60, 743-746.

Poresky, R. H., Hendrix, C., & Mosier, J. E. (1988). The Companion Animal Semantic Differential: Long and short form reliability and validity. Educational and Psychological Measurement, 48, 255-260.

Quackenbush, J. E. (1982). The social context of pet loss. Animal Health Technician, 3, 333-337.

Quackenbush, J. E., & Glickman, L. (1984). Helping people adjust to the death of a pet. Health and Social Work, 9, 42-48.

Quackenbush, J. E. & Graveline, D. (1985). When your pet dies: How to cope with your feelings. New York: Simon & Schuster.

Raphael, B. (1983). The anatomy of bereavement. New York: Basic Books. Rynearson, E. K. (1978). Humans and pets and attachment. British Journal of Psychiatry, 131, 550-555.

Salmon, A. (1982). Montreal children in the light of the test of animal infinities. Annals Medico-Psychologiques, 140, 207-224.

Sharkin, B. S., & Bahrick, A. S. (1990). Pet loss: Implications for counselors. Journal of Counseling & Development, 68, 306-308.

Stewart, M. (1983). Loss of a pet-loss of a person. In A. H. Karcher & A. M. Beck (Eds.), New perspectives on our lives with companion animals. Philadelphia: University of Pennsylvania.

Stoddard, J. B., & Henry, J. P. (1985). Affectional bonding and the impact of bereavement. Advances, 2, 19-28.

Tabachnick, B. G., & Fidell, L. S. (1983). Using multivariate statistics. New York: Harper & Row.

Voith, V. L. (1985). Attachment of people to companion animals. Veterinary Clinics of Noah America, 15, 289-295.


Tags: анималотерапия
Subscribe

Posts from This Journal “анималотерапия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment