Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Categories:

Перепост. Марк Рашид. Лошади никогда не лгут. Глава 6, часть 2. Половина шанса

Оригинал взят у aime_85 в Марк Рашид. Лошади никогда не лгут. Глава 6, часть 2. Половина шанса
Спасибо за перевод Александр Потокин и группам https://vk.com/stradasaddles и https://vk.com/anatomy_horse

Это продолжалось какое-то время, и уже начинало меня тяготить. Я работал кобылу примерно три недели в открытой бочке и, в общем, все было весьма неплохо. Меня расстраивала одна ее "особенность", которая никак не хотела исправляться. Каждый раз, когда мы ездили в бочке, двигаясь вдоль ограды, она внезапно, без особой причины, начинала тянуть по направлению от ограды к центру.

Нет, тянула она не сильно. Это не было каким-то большим сопротивлением. Это больше напоминало просьбу. Мы работали так спокойно, как это вообще возможно, но она внезапно начинала клониться вовнутрь, сначала внутренним плечом, а потом и поворотом шеи. Каждый раз я ласково поворачивал ее нос к стенке, но этот прием не срабатывал. После носа я начинал прижимать ее к ограде внутренней ногой. Она вставала на стенку, но не на долго. Обычно менее чем через половину круга она снова тянула меня внутрь, и процесс повторялся снова.

Как я уже сказал, за три недели не наблюдалось никакого улучшения. Она просилась уйти со стенки ровно так же, как и в самом начале. Я уже исключил возможность проблем с физиологией, проблем с зубами, плохо подогнанную сбрую -- все это было в полном порядке. Я старательно контролировал свой баланс, чтобы быть уверенным, что это не моя манера сидеть в седле, вызывает ее желание отойти от ограды. Но это тоже не было корнем проблемы. Через несколько недель тщательного анализа, я пришел к выводу, что она хочет увести меня со стенки просто в том, что у нее такой взгляд на жизнь. Ей просто не хотелось быть на стенке.

Мы были в тупике. Для того, чтобы считать работу законченной, мне надо было, чтобы она спокойно ходила вдоль ограды, но ей там быть совсем не хотелось. Что я мог поделать в такой ситуации? Конечно, я мог ее заставить. Но если бы я так сделал, где бы было тогда доверие? Я хотел, чтобы оставаться на стенке было ее собственным решением и мне не хотелось заставлять ее принимать это решение, не оставив ей другого выбора. Тем не менее, хотелось сделать все с наименьшим количеством стресса для нее, да и для меня тоже.

Я сильно подумал и выдвинул идею, которая могла бы помочь мне использовать желание лошади уйти со стенки мне на пользу. Идея была довольно легко выполнимой и при этом весьма разумной. Лошадь должна была задуматься и сама захотеть остаться на стенке. Эта идея не вполне соответствовала идее остального тренинга, но давала лошади возможность самой сделать правильные выводы.

Я решил начать с пятнадцати минут в один из наших сеансов. Мы ходили, рысили и прошли уже несколько кругов вокруг бочки, когда кобыла начала поворачивать в сторону центра. Как обычно, я мягко попросил ее вернуться на стенку, повернув ей нос наружу. Она подналегла на трензель и потянула внутрь сильнее. Обычно я приложил бы еще немного внешней ноги, чтобы сместить ее обратно на стенку, но в этот раз я не стал это делать.

Вместо этого я позволил ей сделать что она, должно быть, хотела. Я смягчил внешний повод, и она повернула голову, а затем и все остальное тело внутрь. Как только ее голова начала поворачиваться, однако, я начал отбирать провисание внутреннего повода. (Прим. переводчика : В ковбойской езде повод провисает почти все время). Я повернул ее голову внутрь, и поднял ее в рысь. Мы порысили несколько кругов, пока не получилось так, что мы снова вернулись на стенку примерно в то же самое место, откуда начали. Я выпрямил ей голову, привел ее обратно в шаг и снова попросил ее шагать вдоль ограды.

Вся эта операция заняла всего несколько секунд. Довольно короткий промежуток времени, за которые оба мы достигли того, чего желали. Кобыла, как и хотела, пошла внутрь круга, а я, как хотел, вернул ее обратно на стенку. Полагаю, мы оба были удивлены, как все легко и просто произошло.

Мы прошли не больше одного круга, когда она снова попросила уйти от стены. Я, как обычно, попросил ее остаться, слегка поправив ей нос наружу, и она снова завалила плечо внутрь. Так что мы снова повторили все сначала. Я отпустил внешний повод, она повернула внутрь, я поправил ее нос внутрь и попросил рысь. Мы снова пошли по вольту, и снова вернулись на стенку. Все это заняло порядка пяти секунд. Я перевел ее в шаг, убрал постановление и мы пошли по стенке.

Я думаю, мы оба снова были внезапно удивлены, как легко все прошло. Ни ссор, ни споров, никакой суматохи. И, что еще важнее, никакой битвы. Мы вновь продолжили шаг вдоль ограды, на этот раз прошли целый круг до момента, когда она спросила, нельзя ли ей пойти внутрь. Я поправил ее нос вовне. Она потянула, мы снова прошли через этот процесс и снова оказались на стенке безо всякой борьбы. До следующего раза мы сделали уже почти полтора круга. Но на этот раз все закончилось на том, что я немного повернул ее нос вовне. Она осталась на стенке без какого-нибудь сопротивления. В этот день то был последний раз, когда она попросилась отойти от стенки.

Мы работали так еще два или три дня. Были разы, когда она просила пойти внутрь. Каждый раз я просил ее остаться на кругу, поворачивая нос наружу, и почти всегда она соглашалась на мою просьбу. Пару раз, когда она настаивала на том, чтобы увезти меня внутрь особенно твердо, я позволял ей, но, как Вы уже догадались, мы очень скоро опять были на стенке.

Одна вещь осталась неизменной за всю мою жизнь с лошадьми. Меня этому научил Старик. Если начинаешь драку с лошадью, лошадь практически наверняка начнет драться в ответ. Драка с лошадью всегда приносит как минимум, две проблемы. Первая это то, что для лошади остается совершенно непонятно, что мы от нее хотим добиться этой войной. Вторая, как мне кажется, состоит в том, что каждая драка подрывает накопленное кропотливой работой доверие лошади ко мне. А доверие это такая вещь, которая не приходит в один момент. Его снова приходится собирать по крупицам.

Во всей этой истории я нахожу наиболее интересным то, что за все это время, пока мы работали над этим вопросом, она никогда не сопротивлялась, не воевала со мной и всегда была интеллигентна. Более того, она оставалась спокойной и податливой. Даже когда я просил ее подняться в рысь и через круг вернуться на стенку, она обычно делала это без напряжения. У меня есть пара теорий о том, почему она вела себя так пассивно, хотя я не поручусь за их истинность.

Работая с этой кобылой, я просто позволил ей действовать, как она хочет. Она хотела уйти со стенки. Но тогда и у меня появлялась просьба. Я просил ее вернуться на стенку так быстро, как возможно. Мне кажется, у нее просто не было причин спорить со мной именно из-за того, что я давал ей изначально сделать то, что она хотела. Даже при том, что это продолжалось всего пару секунд, повод для сопротивления исчезал сам собой. Изначально, когда она просила сойти с круга, я говорил ей: "Почему нет? Давай!". Это с самого начала охлаждало ситуацию. Из-за того, что я хотел найти с ней компромисс, я думаю, ей было легче сделать то, что от нее требовалось в длительной перспективе. Работа в таком ключе заняла всего полтора часа в течение трех дней. После этого кобыла больше не просилась уйти со стенки.

Я всего лишь хотел показать кобыле, что не заинтересован требовать от нее видеть во мне доминантного члена нашего партнерства. Что я хочу слушать, что она мне может предложить. Я как бы говорил ей: "Да. Мы можем делать, что ты просишь, но это создает нам с тобой очень много проблем". Каждый раз, когда она тянула нас со стенки, мы должны были выполнять все эти дополнительные действия и в конечном итоге все равно возвращались на стенку. Работая таким образом, я дал ей понять, что если она оставит решение за мной, я оставлю нас на стенке и таким образом мы избежим дополнительной работы. И она в конец концов согласилась: "Может, так и правда будет лучше".

Когда я рассказываю разным людям про эту идею – давать лошади возможность высказаться во время тренировки, я обычно вижу одну и ту же реакцию. Сначала на меня устремляются выпученные глаза, а затем идет стройный хор, как один голос: "Так нельзя делать ни в коем случае!"

Эти ребята заморочены старой идеей, что если давть лошади палец, она отхватит руку. Все они говорят, что давать лошади делать по-своему, это кратчайший путь избаловать ее и сделать неуважающей. А когда это случится, у вас на руках будет клубок совсем других проблем.

Но это неверное толкование моих мыслей. Я не предлагаю давать лошади возможность дурить, как ей заблагорассудиться. Вовсе нет. Все, что я пытаюсь донести, что иногда складывается такое положение вещей, что для нашего же собственного блага (и для блага лошади) дать ей возможность высказаться и самой разобраться в требованиях, если нет веской причины не позволять ей этого.

Видите ли, иной раз мы застреваем в необходимости выполнить какое-то задание с лошадью. Настолько, что лошадь просто теряется за всей этой суматохой. У лошадей при таком раскладе наблюдаются проблемы с пониманием что происходит или что от них просят. Они становятся расстроенными и раздраженными. В таком состоянии лошадь может стать трусливой или перейти в режим защиты. Люди часто воспринимают такое поведение, как недостаток старания. Это, естественно, вызывает определенную реакцию с нашей стороны. Чаще всего это такие "осмысленные" вещи, как: "Я сказал, ты сделаешь. И сделаешь это прямо сейчас". Получается замкнутый круг, основанный на силовом воздействии на лошадь. Думаю, никто из нас не хочет в него попасть. Такая конфронтация вызывает необходимость усиливать силовое воздействие, что так или иначе подрывает лошадиное доверие к всаднику, и их отношения рушатся.

Опять же. Я не призываю убрать из работы с лошадью текущую задачу. Я не говорю, что не надо иметь цели работы с лошадьми. Совершенно напротив. Я думаю, что эти вещи очень важны в развитии хороших, крепких взаимоотношений между лошадью и всадником. Но я думаю, что нельзя позволить задаче или цели стать всепоглощающей. Просто если дела не клеются, посмотрите, может, сейчас как раз самое время выслушать, что пытается сказать лошадь. Возможно, у нее есть ответ на наши вопросы. Если мы дадим ей половину шанса, может, она сможет нам про них рассказать.

Я повидал множество лошадей, которые уже не пытаются ничего сказать. Просто в свое время люди не слушали их, а лошади в них тогда больше всего в них нуждались.



Tags: Марк Рашид
Subscribe

Posts from This Journal “Марк Рашид” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments