Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Р. Адамс. Чумные псы


В собаках он знал толк и относился к ним, как к материалу, с которым работает Центр и который используют на местных фермах, то есть как к элементу технического оборудования, которое следовало использовать по назначению и содержать в надлежащем порядке. Собаки же, принадлежащие туристам и разного рода «отдыхающим», раздражали Тайсона, поскольку были совершенно бесполезны и не служили какой-либо практической цели, а, кроме того, могли сбежать от хозяев и представляли собой потенциальную угрозу для местных овец.

***

Eсли бы доктору Бойкоту предложили попробовать кого-нибудь воскресить и пообещали надежду на успех, он бы без колебаний взялся за дело. В конце концов, он был квалифицированным специалистом, от него ждали проявления инициативы, а у его подопытных не было никаких законных прав, ну и, наконец, пытливость ума – исконное человеческое свойство, в котором нет ничего зазорного. И то сказать, кто в здравом уме и трезвой памяти станет ожидать, чтобы доктор Бойкот задавался не вопросом «Много ли нового я сумею узнать?», но вопросом «Много ли нового позволено мне искать?». Экспериментальная наука – последний цветок на древе аскетизма, и доктор Бойкот впрямь был аскетом, созерцатель – он лишь наблюдал события, не вынося по их поводу никаких оценок и суждений. Он являл собой весьма затейливый парадокс: благородство чувств и помыслов, безупречность поступков и безоговорочная, от сердца идущая преданность великому делу борьбы за благо всего человечества. Вот этого было, пожалуй, даже чересчур.


 

***

Раф с Шустриком оказались в голубятнике, за которым в Центре следили наиболее ревностно, потому что здесь проводились самые важные и престижные эксперименты. Проблема заключалась ни более, ни менее как в том, чтобы определить, каким образом и посредством чего именно у голубей работает их домашний инстинкт, – задача, достойная воистину титанических усилий Прометея, так как сами птицы пребывали в этом смысле в полном неведении. Тщательная разработка и широта охвата программы экспериментов, проводимых мистером Лаббоком, коллегой и приятелем доктора Бойкота, производили весьма сильное впечатление. Здесь находилось несколько сотен голубей, разделенных по всем правилам систематики на группы и рассаженных по клеткам, причем каждая птица представляла собой как бы частицу коралла, которые все вместе составляли огромный коралловый риф знаний, воздвигнутый мистером Лаббоком во имя добра, прогресса и назидания, а быть может, и еще чего-нибудь, на благо рода человеческого. Среди этих голубей, имевших уже кое-какой опыт полетов на более или менее далекие от Центра расстояния, были такие, у которых один, а то и оба глаза были заклеены специальными накладками. Другим в глаза были вставлены контактные линзы, искажавшие зрительное восприятие, а некоторым, прежде чем выпустить их в полет, тем или иным образом изменяли чувствительность крыльев, ног, клюва или нарушали работу органов дыхания, обоняния, вкуса. Некоторых голубей по сложной схеме подвергали воздействию разнообразных условий окружающей среды, чтобы нарушить их общее восприятие, когда они в полете попадут в естественные условия. В клетке 19 все двадцать четыре часа в сутки моросил мелкий дождик. В клетке 3, наглухо закрытой черным колпаком, вечно светило солнце, а в клетке 11, наоборот, стояла вечная тьма. В клетке 8 солнце (имитация солнечного света!) двигалось против часовой стрелки. В клетке 21 стояла необыкновенная жара, а в клетке 16А (так ее обозначили, чтобы отличить от клетки 16, все обитатели которой умерли в одну холодную ночь, и ее пришлось заселять заново) было необыкновенно холодно. В клетке 32 день и ночь дул ветерок, причем в одном и том же направлении. Птицы, родившиеся в этих клетках, понятия не имели об иных погодных условиях, пока не приходил их черед отправиться в соответствующий экспериментальный полет. В клетке 9 был оборудован специальный потолок, имитирующий звездное небо, на котором созвездия были намеренно переставлены. В дальнем конце голубятника стоял ряд клеток, в каждой по одному жильцу, – этим птицам в голову были вставлены намагниченные пластинки, одним с «плюсом», другим с «минусом». И наконец, были еще и такие голуби, которых начисто лишили слуха, не тронув прочих органов чувств.

Результаты всех этих экспериментов были весьма информативны, и основная информация заключалась в том, что одни голуби возвращаются домой, а другие нет. Сказать по правде, многие птицы, повинуясь своему искаженному восприятию, улетали прямо в открытое море и погибали там, – так вот это обстоятельство вызывало наибольший интерес. В общем, можно было прийти к твердому и весьма ценному заключению о том, что птицы с нарушенным восприятием летают медленнее и возвращаются домой значительно реже. И еще – если рассматривать птиц из любой отдельно взятой группы, то одни возвращаются, а другие, которые не возвращаются, очевидно, погибают. Полгода назад мистер Лаббок принимал участие в телевизионной передаче и подробно рассказывал телезрителям о своих опытах, пояснял схему эксперимента и схему отсечения проверенных вариантов. В итоге на базе строгих теоретических построений было обосновано важное положение, сводящееся к тому, что голуби обладают врожденным домашним инстинктом, который пока плохо поддается объяснению с научной точки зрения. Это заключение в Лоусон-парке стали в шутку называть «ОБЗ-теорией», поскольку однажды Тайсон в разговоре с мистером Лаббоком обмолвился: «Один Бог знает».

***

Они с опаской перебрались в следующий блок, где производилась отработка различных методов упаковки и транспортирования животных при авиаперевозках. Эти исследования были совокупно заказаны сразу несколькими авиакомпаниями, главным образом для того, чтобы было что сказать в ответ на критику, потому что животные (такие, как малые обезьяны, большие индийские лемуры и малые мадагаскарские лемуры ай-ай, схваченные и посаженные в клетки и предназначенные вовсе не для тяжких работ на рабовладельческих плантациях штата Каролина, но для зоопарков) в дороге часто умирали: Божьи твари не выдерживали столпотворения, а точнее тесноты, страха, жажды и отсутствия надлежащего ухода. Само собой разумеется, не так уж трудно разработать удобные и, извините за выражение, человеческие клетки для перевозки животных, если оставить в стороне вопрос об их стоимости и допустить, что животные при транспортировке вправе рассчитывать на проявление кое-какой заботы со стороны человека. Однако расчет делался на дешевизну, не говоря уже о невежестве, равнодушии и небрежении, а это требовало не только исключительной изобретательности, но и серьезного научного знания о том, какие именно испытания способны вынести те или иные животные. Главными негативными факторами являлись страх и стресс, вызываемые шумом работающего двигателя, падением клеток и ударами друг о друга, близостью людей и пугающими запахами вроде выхлопных газов, табачного дыма и человеческого пота. Соответственно, всем этим неприятным воздействиям и подвергались контрольные группы животных, регулярно и в периоды различной длительности, а результаты методично фиксировал доктор Бойкот, который, не прошло и трех месяцев, сделал замечательное открытие, сводящееся к тому, что теснота, плохой уход и длительная жажда являются, очевидно, основными факторами повышения в среднем смертности мелких млекопитающих при транспортировке их по воздуху.

***

Мистер Пауэлл зашел проведать обезьяну в цилиндре, пометил, согласно инструкции, на грифельной доске результат – тринадцать суток, – а потом сел просматривать служебные отчеты о курящих биглях и составлять письмо в Комитет охраны здоровья. Он прекрасно понимал всю важность исследований, направленных на разработку безвредных сигарет, исследований, не только занимательных с научной точки зрения, но и, несомненно, полезных для человечества, а потому делающих честь британской науке, соединяющих в себе и Греции славу, и величие Рима. (Император Нерон, к примеру, из чистого любопытства заставлял рабов поглощать огромное количество пищи, а потом производить различные действия, как то: лежать смирно, прохаживаться, бегать и так далее, а затем вспарывал им животы, дабы изучить состояние их пищеварительных органов; к сожалению, подробные отчеты об этих экспериментах до наших дней не дошли.) Конечно, ничто не мешает людям просто бросить курить, но зачем же выдвигать такое чрезмерное требование, если всегда можно придумать что-нибудь более приемлемое, даже если для этого придется поэкспериментировать на живых и отнюдь не бесчувственных меньших братьях? Примечательно, что Комитет назвал эту программу «оптимальным щитом» для человечества, – судя по всему, считая ее куда более оптимальной, чем полный отказ от курения.

Собакам надевали намордники с масками и заставляли их ежедневно вдыхать дым от тридцати сигарет (на одной конференции мистер Пауэлл, блеснув остроумием, заметил: «Везет же им – я не могу себе столько позволить»). По программе эксперимента, через три года собак усыпляли и подвергали вскрытию. Пока что Комитет, честь ему и хвала, с твердостью противостоял вздорным нападкам некой сентиментальной мисс Бриджит Брофи из Движения на запрет вивисекции. Не далее как на днях Комитет заявил следующее: «Массовое курение – один из фактов современной действительности. По мнению правительства, оно пагубно сказывается на здоровье нации. Следовательно, в задачу исследователей входит разработка табачных изделий, которые позволили бы значительно снизить риск для здоровья. Использование животных в научных целях было, есть и будет неразрешимой нравственной проблемой, однако на современном этапе развития науки иного способа удостовериться в безвредности лекарств и бытовых химикатов не существует». Мистер Пауэлл настолько проникся пафосом этой фразы, что даже не заметил (пока эта мегера, мисс Брофи, не ткнула его носом), что табак никак не относится к разряду «лекарств и бытовых химикатов». «Предпринимаются все усилия, – вещал далее Комитет, – чтобы животные страдали как можно меньше, и там, где это возможно, для экспериментов используются низшие виды, например крысы».

***

Знаешь, когда имеешь хозяина, самое хорошее заключается в том, что, хотя половину его поступков ты не в состоянии объяснить, ты знаешь, что он добрый и мудрый, и что ты тут не лишний, и что он любит и ценит тебя, а ты от этого чувствуешь себя очень важным и счастливым.

***

-  Рихтер помещал диких и прирученных крыс в резервуары с водой и заставлял их плавать, пока не утонут; он обнаружил, что некоторые из них погибали очень быстро. Был такой мужик, Кэннон, который еще раньше предположил, что причиной этого могут быть психогенные факторы, – страх вызывает гиперстимуляцию симпатической нервной системы и избыточную выработку адреналина; учащение пульса, сокращение систолы и все такое. Рихтер же установил, что причина не в страхе, а скорее в сознании безнадежности, то есть имеет место гиперстимуляция не симпатической, а парасимпатической системы. Этому семь-три-два у нас в Лоусон-парке давали всевозможные препараты – атропин, невролептики, – воздействующие на уровень адреналина и функции щитовидной железы – ну, сами понимаете. А самое главное, его систематически погружали в воду, топили и откачивали, и в результате у него выработалась потрясающая выносливость, основанная на условно-рефлекторном ожидании, что его спасут. Психогенные факторы на него уже не действовали; наоборот, он показывал фантастические результаты, очень, очень любопытные результаты. Странные это вещи – надежда и доверие, – не к месту сентенциозно заметил мистер Пауэлл. – Например, у бездомных собак они выражены слабее. Дикие животные – а значит, по логике, и малоцивилизованные люди, то есть те, кто чаще попадает в опасные ситуации, – сильнее реагируют на страх и стрессы, чем животные домашние. Странно, да?

***

Раф подумал о том, что его товарищи – в полном унынии. Один, чью речь он едва понимает, ловок и себялюбив, хуже всякой кошки, и Раф знал, что ненавидит его за расчетливость, ибо тот без зазрения совести бросит их обоих в любую минуту, которую сочтет подходящей. Второй же его товарищ, единственное на свете существо, которое его любит, становится все безумнее с каждым отвоеванным у смерти днем, и, следовательно, ответственность Рафа лишь возрастает. Ради этих двоих он должен ночь за ночью собирать в кулак свои убывающие силы и вступать в опасный, изматывающий бой, растрачивая остатки мужества и выдержки, пока они не иссякнут; и тогда лис покинет их, и они с Шустриком либо умрут с голоду, либо, загнанные охотниками в угол, будут убиты. И лис, разумеется, прав, ибо, как ни крути, Раф не дикое животное и никоим образом не доказал того, что может сделаться таковым. И все же, хотя у Рафа никогда не было хозяина, он, в отличие от лиса, по своей природе нуждался в друзьях.

***

Говоря по совести (если допустить наличие у нее таковой), Энни Моссити, разумеется, должна была бы упомянуть о подбитых мехом ботинках и перчатках, которые купила на деньги, уплаченные ей за Шустрика, но сейчас это обстоятельство как-то отошло в ее сознании на второй план. Надо также учесть, что благодаря загнанному вглубь себялюбию и укоренившейся привычке лгать самой себе она практически не сознавала переполнявшей ее жгучей зависти к брату, у которого было это близкое существо, и уж тем более не сознавала своей ненависти ко всему, что воплощал в себе этот песик, – к счастливому, безалаберному холостяцкому житью и всегдашней умиротворенности своего брата, к его плохо скрытому неприятию ее скудоумной тяги к благопристойности, к отсутствию всякого желания видеть ее в своем доме и выслушивать ее назойливые рассуждения о том, что ему следовало бы жениться. Шустрик, как и Алан, благодушно сносил ее присутствие, поддразнивал ее и даже был повинен – в меру своего собачьего разумения – в непростительном грехе сострадания к ней. Но поскольку и собака, и хозяин были далеко-далеко, все эти соображения можно было без долгих размышлений отбросить прочь.

***

Вдруг ветер усилился, принеся издалека запах водорослей, тяжелый запах стоящих в хлеву коров и поверх всего этого – мгновенный запах лиса. В порывах этого ветра туманный занавес разорвался над холмом, и теперь Шустрик ясно увидел все, что лежало перед ним – торфяные болота и пустоши над Ситуэйтским озером, рассекающий их темный поток, и далее – вход в пещеру. И Шустрик увидел бегущего лиса – спотыкаясь, тот бежал по болоту, его вымокший хвост тащился по грязной земле. Следом бежали гончие, растянувшись в цепочку, горя желанием догнать, схватить и уничтожить, покончить наконец с долгой погоней. И прямо на глазах Шустрика передняя гончая догнала лиса на берегу ручья, ухватила зубами за плечо, мотанула его и потащила по камням.

Шустрик закрыл глаза и рухнул в траву, ибо не хотел смотреть на то, как подоспеют остальные собаки, как лис будет извиваться, лязгать зубами и кусаться, один против тридцати, как брызнет кровь и взлетят в воздух клочья шерсти, покуда охотник не проберется сквозь свою рычащую свору, не подхватит тело лиса и не вздернет вверх, чтобы, упиваясь наконец радостью победы, отхватить хвост и голову и бросить остальное нетерпеливо лающим гончим.

***

– Какие же практические выгоды сулили результаты этих опытов, или экспериментов, как вам больше нравится?

– Полагаю, что лучше всего ответить так... – не замедлил отозваться доктор Бойкот, – то есть просто отослать вас к параграфу... э-э... двести семидесятому, кажется... да, точно... Отчет Литлвудской комиссии Министерства внутренних дел по опытам на животных за тысяча девятьсот шестьдесят пятый год. Цитирую: «Изучив практику так называемых экспериментов с превышением необходимости, а также принимая во внимание сложность биологической науки, мы пришли к выводу, что невозможно заранее сказать, какие конкретно практические приложения во благо человека и животных будут впоследствии иметь те или иные новые открытия в области биологии. Поэтому мы рекомендуем не чинить препятствий в использовании животных в экспериментах, направленных на поиск нового биологического знания, даже если они не сулят какой-либо выгоды немедленно или в обозримом будущем».

***

– Я вот думаю, что живые твари, живущие настоящими, своими непосредственными чувствами, страдают, по-видимому, сильнее нас. Но, наверное, вы правы, полагая, что этих псов надо пристрелить, сержант. Общественное мнение... Что мне не нравится в этой истории, так это то, что она напоминает историю со Спартаком.

– Это вы про кино, сэр? Из жизни Древнего Рима?

– Кино было говенное, – ответил Джон Одри. – Настоящий Спартак был парнем, который возглавил восстание рабов в древней Италии и на некоторое время обрел свободу, потому что тогда главные силы римлян находились за пределами страны. Римлянам пришлось вернуть армию из Испании. Почему я вспомнил об этом? Беда рабов заключалась в том, что в Италию их привезли против их воли и использовали для выгоды и удовольствия других людей. У них не было выбора. Они были невежественны и неорганизованны. И вышло так, что они пересекли всю страну и были наголову разбиты, точно так же, как эти два пса. Насколько я понимаю, одного из них ежедневно топили в баке с водой или что-то в этом роде. Это ему не понравилось, и он поступил соответственно. А теперь нас призвали, чтобы застрелить его, и это обойдется обществу во многие тысячи фунтов. Печально все это.

***

Роман мэтра английской литературы Ричарда Адамса, автора «Корабельного холма» и «Путешествия кроликов», почитаемого наряду с Кэрроллом и Толкином, критики относят к жанру «фэнтези о животных». «Чумные псы» – это философский роман-путешествие, увлекательная история о приключениях двух псов, убежавших из биолаборатории, где над ними ставились жестокие эксперименты.

Снятый по книге в 1982 году одноименный анимационный фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы: взбудораженная общественность, общества защиты животных и Гринпис обвинили правительства практически всех стран в бесчеловечности, истреблении братьев наших меньших и непрекращающихся разработках биологического оружия.

 

Умная, тонкая, поистине гуманная книга, прочитав которую человек никогда не сможет жестоко относиться к животным...

TIMES

Полностью текст книги можно прочесть здесь: http://elly17.narod.ru/books/adams_chumnye_psy.htm Кстати, книга с happy-end’ом все же, по крайней мере, в отношении главных героев.

 

Tags: жестокость, животные, книги, люди, мир вокруг нас, собаки
Subscribe

  • Вот и август

    Начало конца лета. И если вы постоянно бываете в лесу, это очень чувствуется. Еще недавно воздух в лесу разрывался от птичьих трелей, а сейчас…

  • О ящерицах и их хвостах

    А вы знали, что хвост ящерицы, отделившись от остального туловища, продолжает жить своей жизнью? Я вот не знала. Но недавно Тори в диком-диком лесу…

  • О птичках

    Утром, когда Тори возле подъезда пыталась выковырять льдинку из лужи, кто-то произнес хрипловатым голосом: - Камбала! Я заозиралась. Поблизости…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments