Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Удивительное рядом

А поводов для удивления хватало.

Во-первых, я сильно удивлялась себе самой. Потому что я и холод – понятия взаимоисключающие. И мечта жизни – переселиться куда-нибудь, где круглый год +25, ну, или хотя бы зима приходит с кратким визитом примерно на недельку, а все остальное время – НЕзима. Но при этом, при жутком морозе, не только поперлась в Москву, но и потом еще через день катаюсь в конюшню. Вот, во вторник тоже поеду (если, конечно, без форс-мажоров обойдется).

Во-вторых, удивляюсь себе, потому что как-то не напрягаюсь, выглядя в глазах Гонжищи зануууудоооой. :-)

В-третьих, удивляюсь Гонжище. Потому что мне все рассказывают, как он ломится домой и прячется в деннике, когда его всей конюшней выгоняют на послеобеденную часть прогулки. При этом при мне он в конюшню идти не хочет. Говорит, что лучше погуляет. Хотя на улице -20 и нехилый ветер. И вот как это объяснить?

Версий выдвинуто было несколько.

Первая – Гонжище думает, что если пойдет в конюшню, я сразу же уеду, а его душа этого вынести не могЁт. Но ведь я уезжаю в любом случае, так что – не катит.

Вторая – Гонжище передо мной выпендривается и хочет показать, какой он горячий англо-белорусский парень. :-) Версия также сомнительная.

Но какое правдоподобное объяснение можно выдвинуть – ума не приложу.

Гонжище, кстати, тоже удивляется. Хотя это мягко сказано. У Гонжищи – разрыв шаблона просто. Потому что мало того, что являюсь с завидным постоянством, так еще и чего-то прошу все время.

Ну, то есть как. Гонжище, вообще-то, похоже, считает, что я Зануда, которой не угодить. Потому что раньше мы чего добивались? Чтобы лошадка легко ускорялась. И три (или четыре?) раза он упорно демонстрировал, как же хорошо он ускоряется. Проблема в том, что замедляться он перестал. В результате общались следующим образом:

- Гонжище, рысь!

- ОК, рысь, классно! Рыыыысииииим!

- Гонжище, шаааагоооом!

- Ты чего??? Мы ж тока начали!!! Неееее…

- Шаааагооооом!

*Через пару кругов активной рыси*

- Ну, ладно, шагом, так шагом. Два шага прошли, тебе хватит? Я снова побежал, да?

- Нееееееееет!!!

- Ну, ладно, на тебе еще два шага! Знай мою доброту! А щас полетееееелииии!

В общем, я была недовольна. А в четвертый (или пятый?) раз Гонжище сказал:

- Ага, я понял, что тебе нужно! Ты не любишь рысь, да? Тебе шагом надо? На тебе шагом! Какая рысь, ты чего, сбрендила? Тебе ж не нужна рысь!!! Ну, ладно, на, подавись! Все, уже шагом? Или постоим? Чегоооо? Опять рысь???!!!

В общем, Гонжище страдал. В конце концов, он отказался выходить из бочки и стоял там еще минут 10. Думал, чего же все-таки мне надо. А надо мне, чтобы он самодеятельность прекратил немножечко и делал, чего велят.

Кстати, я зря переживала, что он голый в этом году остался. В смысле, не оброс. Как морозы стукнули – быстренько мех отрастил, щас меховой. Пушииииистиииик! :-)

И ласковый очень стал. Лизун-лизун…

Tags: Гонг, животные, лошади, мои зверята
Subscribe

  • (no subject)

    Врожденный порок капитализма – неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты. Уинстон Черчилль

  • ***

    Успех – это способность шагать от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма. Уинстон Черчилль

  • ***

    Если подобрать голодную собаку, накормить и обласкать её, то она тебя не укусит; в этом её принципиальное отличие от человека. Марк Твен

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • (no subject)

    Врожденный порок капитализма – неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты. Уинстон Черчилль

  • ***

    Успех – это способность шагать от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма. Уинстон Черчилль

  • ***

    Если подобрать голодную собаку, накормить и обласкать её, то она тебя не укусит; в этом её принципиальное отличие от человека. Марк Твен