Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Сказка про экстренный вызов

У меня на телефоне стоит опция – экстренный вызов. Ну, знаете, обычная уже сейчас опция, когда в сложные моменты жизни набираешь 1-1-8, и тебе отвечает тот, кто нужнее всего в данную минуту.

Помню, когда она только появилась, многие на нее жалели денег. Года полтора она пробивала себе дорогу, маркетологи уже отменить советовали – прибыли мало, мороки много. Попробуй, соедини через пятьдесят лет старушку с ее первой учительницей! Да еще чтобы учительница в обморок хлопалась не каждый раз, как ей ученица звонит, а хотя бы каждый второй. Или третий.

Особенно дорого получалось звонить с мобильников на древние стационарные телефоны, те, что с дисками и без тонального набора. Но и с ними удалось постепенно сладить, хотя и не сразу. Правда, те, что с телефонистками – «Алло, барышня, центральная?» - с этими уже ничего не получилось.

Конечно, было много скандалов. Теория множественности прошлого, сами понимаете, это вам даже не теория относительности – ту хотя бы можно как бы объективными экспериментами подтвердить, а понимает ее… не скажу точно, сколько, но совсем немного людей. А тут вроде бы все просто, и все сразу такие эксперты, начали высказывать Экспертные Мнения, решать, насколько все это реально. Так бы и похоронили проект, но тут как раз подоспела, дуэтом, Теория единственного будущего, и все бросились клевать ее создателей, а предыдущий скандал отошел чуточку в тень. На совете директоров, конечно, много было недовольных, но председатель совета директоров, который в экспериментальных целях уже раз пятнадцать поговорил с давно умершим отцом, сказал резко – будем делать, несмотря на затраты. Спорить с ним никто не решился, проект запустили, а конкурирующие компании, естественно, тут же расширили линейку услуг – кому надо рисковать отставанием в конкуренции? Правильно, никому, тем более, что в других компаниях председателям советов директоров тоже было с кем поговорить.


Так все и понеслось. Сначала с опаской, потом – все чаще и чаще люди стали набирать «Один-Один-Восемь», разговаривать с давно забытыми любимыми, с родителями, с братьями и бабушками. Как-то там у них система была настроена, что сама определяла, куда звонить и кому, и в какой период времени.

Естественно, сначала себе эту штуку покупали только самые отчаянные, но потом кто-то из менеджеров догадался продвинуть ее, как «самый лучший подарок для деловых партнеров и корпоративных праздников!», и продажи резко пошли вверх – там прилагалось тридцать, что ли, минут бесплатных, и естественно, все пробовали, кто с усмешечкой, кто из любопытства, но только тридцать минут у всех заканчивались слишком быстро, быстрее, чем хотелось бы, и они отправлялись пополнять баланс. А потом уже все понеслось со скоростью света, по нарастающей, как снежный ком: тариф дарили друзьям, близким, покупали себе, и в конце концов, не осталось ни одного человека, не звонившего по номеру экстренного вызова.

Я, помнится, тоже не раз и не два разговаривал с мамой, и даже папе звонил пару раз. Но постепенно мой интерес как-то сошел на нет. Не то чтобы разговоры вызывали тяжелые чувства – хотя поначалу и это было тоже – но как-то я предпочитаю жить настоящим, в реальном мире. Что есть, то и мое, остальное все-таки от лукавого. Прошлое хорошо в первую очередь тем, что оно уже в прошлом, стоит стеной, заслоняет от ветра и сквозняка. Прекрасная точка опоры, только зачем же его в сегодняшний день тащить?

Так примерно я размышлял, прогуливаясь по скверу недалеко от дома. Я не спортсмен и не фанат здорового образа жизни, но люблю иной раз пройтись, подышать свежим воздухом, посидеть на скамейке.

Тут у меня и зазвонил телефон. Номер какой-то совсем незнакомый, из другой страны, кажется.

- Алло, здравствуйте! – отвечаю вежливо.

- Алло, привет, это ты? – женский голос такой, возраста непонятного: вроде бы и не пожилой, и не девичий, а в целом – очень даже приятный.

- Ну, я, а вы кому звоните?

- Вообще-то я один-один-восемь звоню, но вас не могу узнать абсолютно, - слышу, растерялась собеседница на другом краю сотовой связи.

- Вот как. Так я вроде бы жив еще, – я тоже, честно сказать, подрастерялся. – А у вас число какое?

- Пятое сентября.

И год тоже потом совпал, конечно же. Правда, у меня тут еще четвертое, но это неудивительно – видимо, далеко на восток забралась моя… хм, неизвестно, прекрасная ли незнакомка.

- Вы извините, - говорит, - наверное, это ошибка какая-то, я точно звонила один-один восемь, сейчас попробую перенабрать. Не хотела вас отвлекать.

- Да ничего страшного, - говорю, весь такой истинный джентльмен, - вы меня не отвлекли ни от чего важного.

Тут она отключилась, и я пошел себе гулять дальше.

Минут пятнадцать прошло, опять звонит телефон, и смотрю – опять с той же станции.

- Алло, это опять я, - говорю.

- Да что ж такое, - слышу, она уже чуть не плачет, - все время занято было, а теперь снова глюки на линии! Ну простите меня, буду еще раз пробовать.

В третий раз я уж ей и не удивился.

- Знаете что, девушка, перестаньте уже себя мучить. Давайте я сам с вами поговорю. Черт ее знает, эту систему, что она там себе думает. А вы, похоже, плачете, вам, похоже, с кем-то поговорить просто необходимо…

- Да, есть такое дело, но только если у вас все-таки дела, вы скажите!

- Нету, нету дел у меня. У меня тут вечер глубокий, звездами все небо усыпано, тепло, пальмы кругом, и вообще – райская атмосфера. Так что поговорить с незнакомкой, которая плачет – самое время, поделиться тем, что вокруг, и все такое прочее. В общем, не тяните уже кота за хвост, пока деньги на телефоне не кончились, рассказывайте, что случилось.

Как она пошла мне рассказывать! Я минуте на четвертой только выдохнул. Про хамов-соседей и какие-то новости политические решил пока ничего не говорить, все равно с ними ничего не сделаешь, и с тем, что коллегу ее избили – тоже, все-таки далеко это, очень сильно. Ну, посочувствовал там, пожалел, как мог, конечно. Поохал, поахал, как не без этого.

- Слушайте, а у вас там времени сколько сейчас?

- У меня, - слышу, повеселее стал голосок, - у меня тут первый час ночи. Я в новостях прочитала как про это нападение, так вообще спать не могу. И без него все непросто было, а теперь совсем невмоготу. Реву и реву, как дурочка. Самое ужасное, сделать ни-че-гошеньки не могу. Вот ни на столечко. Только реветь. Ну, то есть сейчас уже не реветь.

- А давайте-ка, милая девушка, я вас убаюкаю. Вам спать надо, а не реветь. Идите сейчас же надевайте, что у вас там, пижама? Пижаму надевайте, чистите зубы и забирайтесь под одеяло. А потом сделайте вид, что я сижу… нет, на кровати у вас я точно сидеть не буду, как-то это все некошерно. Я у вас сяду на пол, рядом с диваном, у изголовья. И буду рассказывать вам сказку на ночь. Как все кончилось хорошо. Ну, бегом!

Это я с таким как бы металлом в голосе сказал, конечно. Чтобы не вздумала не слушаться. Еще чего не хватало, реветь в час ночи, одна, в пустой квартире! Так приличные девушки не поступают.

Я это все ей сказать собирался, если будет упрямиться. Только в тот раз не успел – в тот вечер у нее баланс кончился.

Так с той поры и повелось. Время от времени она звонила, я ей что-нибудь душеспасительное рассказывал. У девушек в большом городе в наши дни жизнь непростая. Даже однажды колыбельную спел, вот такую:

По улицам бродят бездомные сны,
Стучатся в покой души.
Один из них на ночь к себе позови,
Но с выбором не спеши.
Где-то смеется оков серебро,
А кто-то вздыхает тайком,
А кто-то по спящим ступеням дорог
Плетется домой пешком.
И в длинных зигзагах зеленых пустынь
Среди отцветающих трав
Бегают души уснувших живых,
Свободные до утра.
Но расстаются опять, как всегда,
Завидев серый рассвет.
И кто-то будет по снам тосковать,
А кто-то найдет ответ.
По улицам бродят бездомные сны...

О чем мы с ней только не говорили! И про мальчиков-то ее говорили, и про работу, и про друзей, и про родителей, и про подружек, и про талию – ну, словом, про все, что только может заботить современную девушку, достаточно взрослую, чтобы жить самостоятельно, но еще не настолько пожилую, чтобы обзавестись собственной семьей. Я даже как-то повеселел сам, и стал немного ждать ее звонков, хотя и нечестно это – желать, чтобы у хорошего человека стало на душе тяжело до такой степени, чтобы он набрал один-один-восемь на своем телефоне.

А потом… Однажды… Не очень скоро. Но только так меня жестко прижало, что я и сам туда позвонил. Поговорил с дедом, он мне дал пару преотличных советов. Я поблагодарил, повесил трубку – и понял, что в глубине души рассчитывал там услышать ее. Дернулся было к номеру – да только сохранить не удосужился, уж и привык, что она постоянно рядом, то есть как будто бы рядом. И не записывал номер ни в телефон, ни к себе в записную книжку. Да, впрочем, мне до того дня и в голову не приходило, что я когда-нибудь ей захочу позвонить.

Попробовал набрать еще раз один-один-восемь, поговорил с бабушкой. В третий раз – с теткой, классная она у меня, ничего не скажешь. Так общими силами из беды-то и вылез.

И с тех пор хожу, жду ее звонка. Жду до пятого декабря. Потом начну принимать решительные меры, потому что – не может в наше время человек насовсем потеряться. Не может!

Найдено via allalein
Tags: люди, сказки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments