October 29th, 2016

ужас, злость, кошмар, гнев, шок

Черная ночь…

В ночь с 29 на 30 октября 1937 года расстреляли 130 деятелей беларуской кульуры, науки, искусства, общественных деятелей. В общей сложности их уничтожили в десятки раз больше, но зверства той страшной ночи были самыми масштабными в «концентрации» зла на единицу времени.

Стихотворение ниже принадлежит Алесю Дудару – одному из тех, для кого та черная ночь стала последней. 28 октября 1937 года он был приговорен тройкой к расстрелу по обвинению в участии в «антисоветской объединенной шпионско-террористической национал-фашистской организации», а через сутки расстрелян. Ему было 32 года…

Пасеклі Край наш папалам,
Каб панскай вытаргаваць ласкі.
Вось гэта – вам, а гэта – нам,
Няма сумлення ў душах рабскіх.

І цягнем мы на новы строй
Старую песню і чужую:
Цыгане шумнаю талпой
Па Бесарабіі качуюць…

За ўсходнім дэспатам-царком
Мы бегаем на задніх лапах,
Нью-Ёрку грозім кулаком
І Чэмберлена лаем трапна.

Засыплем шапкамі яго,
Ура, ура – патопім ў соплях.
А нас тым часам з году ў год
Тут прадаюць ўраздроб і оптам.

Мы не шкадуем мазалёў.
Мы за чужых праклёны роім,
Але без торгу і без слоў
Мы аддаем сваіх герояў.

Не смеем нават гаварыць
І думаць без крамлёўскай візы,
Без нас ўсё робяць махляры
Ды міжнародныя падлізы.

Распаўся б камень ад жальбы
Калі б ён знаў, як торг над намі
Вядуць маскоўскія рабы
З велікапольскімі панамі.

О, ганьба, ганьба! Ў нашы дні
Такі разлом, туга такая!
І баюць байкі баюны
Северо-Западного края…

Плююць на сонца і на дзень.
О, дух наш вольны, дзе ты, дзе ты?
Ім мураўёўскі б гальштук ўздзець,
Нашчадкам мураўёўскім гэтым…

Але яшчэ глушыце кроў.
Гарыць душа і час настане,
Калі з-за поля, з-за бароў
Па-беларуску сонца гляне.

Тады мы ў шэрагах сваіх,
Быць можа, шмат каго не ўбачым.
З тугою ў сэрцы ўспомнім іх,
Але ніколі не заплачам.

А дзень чырвоны зацвіце,
І мы гукнем яму: «Дабрыдзень».
І са шчытом ці на шчыце
Ў краіну нашу зноў мы прыйдзем.



Collapse )
Напомню – все это произошло лишь за 1 (одну!) ночь. А сколько их было, таких ночей…

Исправить случившееся уже нельзя, и эта боль останется в генетической памяти еще многих и многих поколений. У большевистской страны безумно страшное прошлое. И меня просто физически тошнит от ностальгирующих по тем временам и возводящих памятники дзержинским, сталиным и прочей кодле. Я по-прежнему глубоко убеждена, что в конце 80-х годов надо было провести свой Нюрнберг. Надеюсь, что рано или поздно это все равно произойдет. Потому что иногда создается впечатление, будто из-за того, что тот кошмар остался чем-то неосознанным до конца, мы резво скачем туда снова. Что это: стокгольмский синдром, идентификация с агрессором, отсутствие чувства самосохранения или просто тупость? Можно ли еще сделать так, чтобы та история не повторилась? Не слишком ли поздно?

Светлая память всем, кто так и остался в том беспросветном мраке…