Elsie (elsie_by) wrote,
Elsie
elsie_by

Categories:

Cказки со смыслом. Околдованный Черт

Когда сентябрь зажег багрянцем листья голубики и они стали похожи на яркие цветы, у болотного Черта зашлось тоской сердце. Вечера пришли долгие, тягучие, окутанные сизой мглой. От скуки Черт громко зевал. Бывало, услышит его человек в лесу и ничуть не пугается, а подумает: это птица осенняя кличет жалобно.

Как-то лежа в своей моховой землянке, зевнул Черт по второму разу и повернулся на другой бок. Сон нейдет, хоть ты плачь! Сорвал болотный владыка кустик голубики и дунул на него – и тотчас в трубку Черта влетел быстрый яркий огонек. И вот уже над болотом вьется дым, будто серая кошка, помахивая пушистым хвостом, пробирается по вершинам кривых болотных сосенок. Когда клуб дыма чуть было не зацепился за край вечерней тучи, Черт увидел, что с ее платья свисает блестящая пуговица на конце почти невидимой нитки. Пуговица подпрыгивала и приплясывала так потешно, что Черт не удержался и прыснул со смеху.

- Смейся, смейся, - обиделась пуговица. – Вскоре увидим, до смеху ли будет.

- Ишь ты! – удивился Черт. – И у пуговки своя гордость!

- Я – Вечерняя звезда! – услыхал он гневный возглас, и в глаза его вонзились иглы ее лучей. – Я ведь далеко вижу, я зоркая! Недолго тебе смеяться осталось! Конец твоей власти придет, конец твоей славе!

Ну прямо заклятье цыганки-ворожеи! От хохота Черт козлом заблеял, а из трубки его целый рой искр выпорхнул. Тотчас захихикала, зашуршала даже кучка припаленной палой листвы.

Но в ту ночь Черта мучили дурные сны. Чуть смежит веки – пуговица тут как тут, свое твердит: «Я далеко вижу, я зоркая… недолго тебе смеяться…» И так ночь за ночью. Измучился Черт от бессонницы и решил поговорить с Вечерней звездой спокойно и разумно.

- Что же ты видишь? – спросил он ее. – Коли мнишь себя умнее черта, выкладывай все начистоту.

- Вижу – владения твои все уменьшаются. Посмотри: болото день ото дня сужается. Исчезают болота, вырастают леса. Исчезают болота – множатся пашни.

- Знаю… - буркнул Черт и давай трубку раскуривать. Ничего нового Звезда ему не открыла. А все же, когда кто-то тебе со стороны горькую истину повторит, она горше рябиновой ягоды покажется.
Той зимой не было у Черта ни покоя, ни радости. Даже расхотелось ему сорок пугать или варежки лесорубам подменивать, чтобы жены весь вечер бранились… Разве что под Новый год вспомнил он старую проказу: дважды кукушкиным голосом прокуковал, и тогда влюбленные парочки еще до Масленицы подались в лес цветок папоротника искать. Так и промаялся бедняга всю зиму, будто хворый. Не к чему руку приложить, нечему сердце отдать.

Наступила весенняя оттепель, над верхушками болотных сосен опять засверкала эта негодница, эта балаболка Вечерняя звезда. А когда первые стебли мяты влюбились в апрельский ветер и отчаянно заблагоухали, Черт встал и подался к реке. «Пойду-ка сам погляжу, докуда леса продвинулись. Сам погляжу…» Вот и поглядел… От злости сам себя кулаками в грудь замолотил. Потом весь день под бугром провалялся, с кустиками брусники переругивался. А вечером разжег свою трубку и сердитый, удрученный, отправился искать Волшебника.

Волшебник жил в самой чаще леса в старом, заброшенном шалаше смолокура. А ведь иные глупцы думали, что шалаш пустой. Но Черт знал: пустых шалашей не бывает. В каждом хоть кто-нибудь да живет. Хотя бы воспоминания, что прячутся в засохших венках, забытых там после праздника. А издали взглянуть – вроде короб темнеет, грибниками оставленный, зимним ветром истрепанный, потемневший под весенней капелью. Но приглядишься – из стенки короба борода торчит, как метелки, и карие глазки поблескивают, да так и сверлят тебя, так и сверлят!

- Гляжу, глазам своим не верю! Сам болотный владыка ко мне в гости пожаловал!

- А ты глазам верь. Посоветоваться к тебе пришел. Говорят, один ум хорошо, а два лучше, - сказал Черт и, усмехнувшись, присел возле Волшебника.

Волшебник этот не любил лишних слов. Нечего, дескать, лясы точить. Черту это издавна было известно, а потому он и выпалил единым духом все, что на сердце наболело. Так, мол, и так, не может ли волшебник хоть небольшую часть леса в болото превратить? А то, вон как разросся. Вскорости от болота жалкий ошметок останется. Постыдишься болотным владыкой называться.
Волшебник слушал-слушал и вдруг закашлялся. Будто хвоинка в горле застряла. Ну, кому, кроме Черта, болотная хлябь по душе?

А Черт не вытерпел, заскулил жалобно, как пес из дома выгнанный:

- Дай волю – они и для кустиков голубики места не оставит. Где ж бедному Черту трубку раскуривать?

Но и это Волшебник оставил без внимания, и сказал коротко и ясно: могу, говорит, заколдовать людей, зверей и птиц. И даже Черту лошадиное копыто в человечью ногу переделать. А вот лес заколдовать не могу никак, потому как сам у леса волшебству обучался. Зря, что ли, в чаще жилье себе подыскал? Лес околдовать нельзя. Лес – великий волшебник, он сам кого хочешь околдует.

- Не-ет, так не-ет, - проблеял Черт по-козлиному и подался в обратный путь. Пробирается бедолага темными лесными тропами, потихоньку похрюкивает, кабанов передразнивает, а то и по-сорочьи застрекочет.

Идет от лесной земли душистый с горчинкой запах. Наверное, слышала земля разговор Черта с Волшебником. А с верхушки ели Вечерняя звезда, хитрунья, все подмаргивает, длинными ресницами над самой головой Черта взмахивает. «Погоди у меня, бродяжка, - думает Черт, - будешь у меня знать, как на самого Черта сверху вниз поглядывать!» Но тут белка, будто с издевкой, метнула Черту под ноги большущую шишку. В лесу не было у Черта друзей. Горбясь, сжимая в руке свою старую треснувшую трубку, ковылял Черт дальше. Время от времени он останавливался и лихо топал ногой, обутой в серый лапоть: не заколышется ли, не зачавкает ли земля, не откроется ли окно в бывшем мшарнике? Нет. Твердые корни деревьев лишь посмеиваются втихомолку.

Ночью привиделось Черту во сне, будто его землянка, белым лишайником крытая, вширь раздается, моховые стенки исчезают, и вместо них ярко-зеленые стены папоротника поднимаются. И вдруг землянка, как на крыльях, взлетает ввысь и мчит прочь с болота, и вскоре, будто дикая уточка, опускается на тот бугор, с которого девять лесов в девяти далях видно.

Проснулся Черт, в сердцах топнул лошадиным копытом, сердито заржал, как конь, и от злости давай трепать папоротник на краю болота. Уж он рвал его и крушил. Крушил и рвал. Чтобы сон свой несуразный в клочья изодрать. И от великой злости пришла ему в голову путная мысль: ведь можно же самому своими руками немалый участок леса извести. А ямы из-под выкорчеванных деревьев и кустов залить водой из реки. Глядите, люди добрые, как в лесу новые болота растут.

Хвать! Хвать! В одну сторону кусты барбариса мечет, в другую – ежевики. Поднял Черт тяжелый ком дерна, метит, куда бы его подальше закинуть. Глянул на него – вот так чудо! Из плотного, усыпанного рыжими листьями дерна синяя звездочка выскочила, за ней желтая, а третья – белым бела.

- Вы, небось, тоже вечерние звезды? – спросил Черт, струхнув не на шутку.

- Я – подснежник.

- А я – цветок мать-и-мачехи!

- А я – заячьей капусты.

- Как это вы надумали расцвести у меня в руках? – удивился Черт, и по ладоням его разлилось ласковое тепло, какого он еще никогда не знал. И Черт смущенно спрятал под кустик черники свое лошадиное копыто.

- Не только у тебя в руках… - отвечала желтая звездочка. – Вчера тут человек побывал, прилег на лесную землю и крепко к ней грудью прижался, оттого что сердце свое лесу отдал. И теперь мы расцветаем в руках у каждого, кто нас с этой землей подымет.

- Так-так-так… - пробормотал Черт и тихонько заржал, как конь, которого только что приласкали. – Гм, должно быть, чудное сердце было у этого человека, раз он им так распорядился. А я вот ковыляю по белу свету и ведать не ведаю, чему свое сердце отдать, к чему руки приложить.

Заулыбались цветы один другого приветливей, и вдруг проклюнулись рядом с ними три сосновых ростка.

Долго стоял старый болотный Черт, держа в теплых руках ком цветущей лесной земли. На болоте руки его и сердце всегда стыли от холода. Осторожно, чтобы не повредить цветы и сосновые росточки, Черт отдал лесу то, что у него взял.

Да как же он до сих пор не знал, к чему руки приложить, чему сердце отдать? И побежал Черт во всю прыть обратно к Волшебнику, и давай ему взахлеб рассказывать про все, что с ним только что приключилось. А под конец, пряча глаза от смущения, умильно попросил:

- Преврати ты мое копыто в обыкновенную человечью ногу, чтобы можно было на нее обувать сапог лесника. Я, наверное, теперь в лесу жить буду.

И опять в который раз повторил, что в руках у него расцвели три цветка: синий, желтый и белый.

Тут Волшебник сорвал листок подорожника, утер им слезу радости и спросил:

- Послушай, все и вправду так было? Не рассказываешь ли ты мне сказки?

- Вправду, вправду. Чему суждено было случиться, то и случилось.

- Видишь, я же говорил: Лес – великий волшебник. Он превратил тебя в сказочного Черта. Ну, теперь ты станешь богатым.

- Верно, - весело подхватил Черт.

И впрямь все так и произошло. Болотный Черт превратился в сказочного лесного Черта. И был у него огромный лесной дом. Стены из зеленых хвойных веток, подоконники из белой бересты, порог в расписных узорах сосновых корней. На болоте Черту и не снились такие хоромы.

Черт больше не раскуривал трубку в зарослях голубики. Он подходил к кострам в лесу, сам грелся и людей согревал своими рассказами.

- Я теперь у костра трубку раскуриваю, людям сладкий сон навеваю, - сказал он Вечерней звезде, и та добродушно ему подмигнула. Только издали казалось, будто она на дубовом суку качается. На самом-то деле она мерцала у лесного Черта на плече.

А Волшебник так и жил в старом шалаше, а некоторые люди думали, что там пусто.

- Пусто?! Пусто лишь сердце человеческое, если не знает любви, - говорил Волшебник, и весь лес внимал его словам.

(с) С. Калдупе. Сказки доброго великана
Tags: люди, мир вокруг нас, сказки
Subscribe

  • День 100

    Оооо, я сделала это! Выполнила программу-максимум. :-) Ни одного дня не пропустила! :-) Не сказать, что это было легко – по правде говоря, местами…

  • День 99

    В прошлую субботу я уныло разгядывала прогноз погоды на эти выходные и сетовала, что, мол, вот, последние солнечные деньки. И действительно – почти…

  • День 98

    Сегодня позитив приходилось прямо-таки насильно извлекать на свет божий. Сам он извлекаться не хотел ни за что. Но что-то у меня, кажется, таки…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments